"Уходили в СОЧ, чтобы перевестись": офицер ВСУ раскрыл правду о дезертирстве и недостатках "бусификации"

Огромная статистика самовольного оставления части (СОЧ) в украинской армии частично является следствием бюрократического абсурда, а не только массового нежелания воевать. Из-за блокировки официальных переводов бойцы были вынуждены становиться "дезертирами" ради перехода в более эффективные подразделения.

Об этом парадоксе и отличиях украинской и российской систем мобилизации во время эфира с политологом Юрием Романенко рассказал офицер ВСУ Андрей Дмитренко.

По словам военного, значительный процент тех, кто фигурирует в делах о СОЧ, на самом деле не бежали с фронта домой. Они использовали эту статью как единственный действенный инструмент, чтобы обойти запреты Министерства обороны и перевестись в другую часть или к более адекватному командиру.

"Это вопрос нелепых решений... когда фактически закрыли легальные переводы между подразделениями, но при этом СОЧ разрешили... Я знаю людей, которые хотели перевестись, им говорили: "Мы не можем тебя забрать никаким образом, но через СОЧ, если ты готов, давай. Ты идешь в СОЧ, там через два дня приходишь к нам с документами, и мы тебя забираем к себе"", — раскрыл схему офицер.

Таким образом, пугающие цифры дезертирства в значительной мере отражают бюрократический кризис внутри армии, а не только потерю мотивации.

Сравнивая украинские методы пополнения армии с российскими, Дмитренко отметил, что Россия избегает открытых облав на улицах благодаря жесткой, но системной государственной машине, использующей финансы и криминальное давление.

"В России нет "бусификации", потому что они платят... Зеки, которым создали такие условия, что сотни тысяч... были вынуждены из тюрьмы отправляться на фронт. Кредиты или наркотики... Поймали на наркотиках — подписываешь контракт и идешь, или сядешь в зону надолго, после чего ты попадешь в те условия, где всё равно подпишешь контракт", — пояснил Дмитренко алгоритмы работы врага.

В то же время украинская "бусификация" (принудительная уличная мобилизация), по мнению военного, является следствием плохой организации процесса.

"У нас тоже государственная машина могла бы работать более человечно, но безжалостно. А "бусификация" — это, я скорее скажу, от бестолковости, а не от того, что по-другому нельзя... У нас система мягкая, но бестолковая, у них — жесткая, и это обеспечивает тот приток, который есть без явной "бусификации"", — подытожил офицер.